и Жених ее с нею навеки. И никто не научится песни, что поют перед престолом Агнца; кто однажды ее услышал, пойдет за нею навеки. — Варвара, дочь моя, Варвара, меч мой творит Кесаря волю. Моею отцовскою рукою сотворю я Кесаря волю. — Да будет воля Отца и Сына и Господа Святого Духа!

БЛАГОВЕЩЕНИЕ

Вода, отстаиваясь, отдает осадок дну, и глубина яснеет. Меж голых, дочиста отмытых стен, где глинян пол и низок свод; в затворе меж четырех углов, где отстоялась такая тишина, что каждой вещи возвращена существенность: где камень воистину есть камень, в очаге огонь — воистину огонь, в бадье вода — воистину вода, и в ней есть память бездны, осененной Духом, — а больше взгляд не сыщет ничего, — меж голых стен, меж четырех углов стоит недвижно на молитве Дева. Отказ всему, что — плоть и кровь; предел теченью помыслов. Должны умолкнуть земные чувства. Видеть и внимать, вкушать, и обонять, и осязать единое, в изменчивости дней неизменяемое: верность Бога. Стоит недвижно Дева, покрывалом поникнувшее утаив лицо, сокрыв от мира — взор, и мир — от взора; вся сила жизни собрана в уме, и собран целый ум в едином слове молитвы. Как бы страшно стало нам, когда бы прикоснулись мы к такой сосредоточенности, ни на миг