Тебе от Бога". О, не лесть: ни слова о славе звездной: все о Боге, только о Боге. Испытуется душа: воистину ли веруешь, что Бог есть Милостивый? — и дает ответ: воистину! До самой глубины: воистину! Из сердцевины сердца: воистину! Как бы младенца плач, стихает смута мыслей, и покой нисходит. Тот, кто в Боге утвержден, да не подвижется. О, милость, милость, как ты тверда. И вновь слова звучат и ум внимает: "Ты зачнешь во чреве, И Сын родится от Тебя, и дашь Ему Ты имя: Иисус — Господь спасает". Имя силы, что во дни Навиновы гремело. Солнце, стань над Гаваоном и луна — над долом Аиалон! "И будет Он велик, и назовут Его правдиво Сыном Всевышнего; и даст Ему Господь престол Давида, пращура Его, и воцарится Он над всем народом избрания, и царствию Его конца не будет". Нет, о, нет конца отверстой глуби света. Солнце правды, от века чаянное, восстает возрадовать народы; на возврат обращена река времен, и царство восстановлено во славе, как во дни начальные. О, слава, слава — злато без примеси, без порчи: наконец, о, наконец Господь в Своем дому — хозяин, и сбываются слова обетований. Он приходит — Тот, чье имя чудно: Отрок, Отрасль — тонкий росток процветший, царственный побег от корня благородного; о Ком порой в загадках, а порой с нежданным дерзанием от века весть несли сжигаемые вестью; Тот, пред Кем